12:25 24 Октября 2017
Прямой эфир
Актер Фархад Махмудов. Архивное фото

Фархад Махмудов: главное, чтобы "Узбекфильм" продолжал жить

Стрингер
Культура
Получить короткую ссылку
4342184

В России, в эфире одного из каналов интернет-вещания начался показ сериала "Салам Масква", посвященного этнической преступности в Москве. Одну из самых колоритных ролей исполнил известный актер Фархад Махмудов, сыгравший во многих культовых российских фильмах.

Корреспондент Sputnik Лев Рыжков связался с артистом и поговорил о новой роли, запрещенных сериалах и о том, что современное кино произошло из Узбекистана.

В фильме мигрантам хуже, чем в жизни

— Насколько, по-вашему, правдиво в сериале показана жизнь мигрантов?

— Во-первых, картина снята уже давно — почти четыре года назад. Потом она долго пролежала, ее не показывали. И в итоге она все равно по федеральным каналам не прошла, и ее пустили по Интернету. А мы снимали в реальных общежитиях, в реальных местах, где живут мигранты. Снимались диаспоры и африканцев, и вьетнамцев, и много кого еще. Поэтому все достаточно близко к реальности. Но той, которая была лет пять-шесть назад.

— То есть, что-то изменилось с тех пор?

— Ну, конечно! Много чего. Во-первых, приезжие стали получать патенты. Всю миграционную политику изменили в государстве. Уже такого беспредела нет, как в сериале показано. Сейчас мигранты уже знают о своих правах. Не сказать, чтобы все, но большая часть.

— А были какие-то экстремальные места съемок?

— Да. На рынке мы снимали. Тоже экстрим был реальный. Там стояли гаражи, в которых ребята и жили, и живут, кажется, до сих пор. Есть такие строительные рынки большие, и овощные. Но их тоже сейчас стало меньше.

— И все-таки, почему сериал так долго не пускали?

— Я скажу вам почему. Нам сначала дали отмашку, еще во время съемок, что мы можем говорить все близко к прямой речи, которой говорят и на улице, и на рынке. Очень много было ненормативной лексики. И где-то сюжет закручен более остро. Даже так остро, что на грани фола. Я думаю, что канал этот формат не пропустил. Ну, не совсем это то, что можно показывать. А если показывать, то после 12 ночи. А они даже после двенадцати не стали показывать.

Слишком проблема острая, в общем-то. Всегда она была и будет эта проблема. У нас многонародовое государство. В любом народе всегда найдется паршивая овца. Но, видимо, руководство сочло, что остро поставлен национальный вопрос. И побоялись ставить. Не дай бог, неправильно люди поймут. Но, в общем-то, у нас достаточно толерантно сейчас все. Поэтому думаю, что свой зритель найдется без всяких лишних скандалов и эксцессов.

Но все-таки говорю вам еще раз: многие вещи, конечно, подняты наверх. И они все-таки непростые, очень непростые. У нас и буддисты, и мусульмане обоих направлений, и католики у нас, и православные. Одно неточное слово может очень ранить людей. Поэтому, говорю: очень надо быть аккуратным. Тем более, в нашей многонациональной России. Поэтому я думаю, что этого тоже сильно побоялись. Ну, может быть, были правы. Я не берусь судить.

— Проблема миграции, по-вашему, разрешима?

— Смотрите. Много народов на такой огромнейшей территории, самой большой в мире страны. Народу у нас мало, реально. Китайская площадь меньше, а там полтора миллиарда человек. А у нас — всего 146 миллионов. Поэтому все равно рук будет не хватать. В ближайшие 5-10 лет в Россию все равно мигранты будут приезжать. Хотим мы этого — не хотим, а придется. Из тех же Китая, Вьетнама, республик Средней Азии.

Два великих учителя

— Вашего героя ведь положительным не назовешь?

— Я там совсем не положительный мальчик, которого сестра приезжает вытаскивать из тюрьмы. Меня приняли с наркотиками. Сестра собрала последние деньги, и еще на улице собрала, в городе, среди соседей. И привезла несчастные эти денежки, чтоб меня вытащить. А я — опять туда же. И опять вокруг меня эта наркота, и убийства — один другого взял, завалил, разрезал на кусочки.

— Вы очень много на самом деле играете отрицательных героев.

— Положительных играть сложнее. Технически не очень интересны. Бывают такие положительные, что аж противно. Когда я играю положительного героя обычно он такой, постноватый. Он правильно говорит, все по-правильному. Он сказал, сделал, мужчина, посмотрел, пошел — все, вжик! А вот у злодея роль — все равно характерная. Все равно есть нюансы, где можно поиграть, где можно как-то вырулить поинтересней. А, в общем-то, все свои роли я люблю. Это как дети.

— Кого вы можете назвать своим учителем?

— Ну, в общем-то, у меня два учителя. Первый — Михаил Андреевич Глузский. Это великий мастер, и с ним я сделал первые шаги. Он к нам приходил и читал "Этику" Станиславского. А у нас полгруппы, в общем-то, еле-еле по-русски говорили. Один мальчик-студент вообще из Куляба приехал. Слова по-русски не знал. Ничего, женился, живет здесь, уже детей куча, отлично разговаривает.

— А кто второй учитель?

— В 1994 году, уже когда развалился Союз, когда все-все-все полетело, и уже не было вариантов, куда идти и чего — я попал к Роману Григорьевичу Виктюку. И у него в театре я проработал 13 лет, получил заслуженного артиста Российской Федерации. Виктюк для меня — великий театральный режиссер, учитель. И, конечно, он оставил огромный след в моей творческой судьбе.

Старикам здесь не место

— Наверное, очень интересно было?

— Ой, да не знаю даже! Мы же работали. Самолет, машина, автобус, какие-то гастроли, гастроли. Мы света белого не видели. Я домой приезжал только вещи бросить и другие взять. И все. И снова уезжал. И сейчас уже мало, что помнится. Тяжелый был период достаточно.

— А много денег приносил театр?

— Зависело от количества спектаклей… Не скажу, чтобы прямо бедно жили. Деньги водились. Но потом у нас резко сократились гонорары… В общем-то резко-резко, достаточно значительно, приходилось не меньше десяти спектаклей в месяц играть, чтобы более-менее сводить концы с концами. Потому что государственная зарплата была смешная. 7 тысяч рублей. Это еле-еле на косточку.

— Вы, наверное, поэтому с Виктюком поругались?

— Да нет, мы не поругались! Все-таки за тринадцать лет я, как краска на его мольберте, превратился уже в одну красочку. Вот он меня везде одинаковой красочкой и намазывал. Уже ничего интересного не предлагал. Ну, у него и молодежь пришла. Он что-то и им давать был должен, в конце концов. Не только же стариками заниматься.

— А вы потом вместо Виктюка что-то себе нашли?

— Я всегда играл в нескольких антрепризах. Но сейчас, в данный момент, ничего не осталось. В связи с кризисом как-то все развалилось.

— То есть, на кино вся надежда?

— Ну, пока да. Но вот сейчас думаю, что, может быть, и подамся в театр. Может, в антрепризу какую-нибудь. Планы есть, но пока раскрывать их не буду.

Восточный Голливуд

— А вам нравится современный узбекский кинематограф?

— Я вам скажу, что совсем недавно выпустил там полный метр. Называется картина "Барон". Имела она ошеломляющий успех в Узбекистане. К сожалению, ее нет пока в русском переводе. Хотя я ее озвучил на русский язык. Но в Узбекистане все тяжело и долго всегда. Быстро никто не работает. Все-таки надо чай попить. Пока посидел, лепешку покушал, пловчика дождался. Но уже идут разговоры о второй части.

Так что узбекские кинематографисты — молодцы. Они что-то делают, на месте не стоят. Казахстан тоже дышит. Молодцы! Но Казахстан — богатая республика. Есть бюджеты. А в Узбекистане за маленькие денежки, но они пытаются что-то снимать. Уважаю.

— Есть какой-то опыт узбекских кинематографистов, который можно взять на заметку российским?

— Сейчас в России сложная ситуация с кинематографом… Я больше скажу — даже с сериалами проблемы. С середины 2014 года — очень непростая ситуация. Очень мало снимают. Нет денег. Или есть, но не хотят пока никуда пускать. Ждут, когда кризис разойдется.

— Какие радости дает вам актерская профессия?

— Я вам вот что скажу. У меня другой радости-то мало. Я по-настоящему живу на съемочной площадке. А действительность меня не то, чтобы не радует, но она менее красочная. Все-таки и на съемочной площадке, и на сцене — все равно там дышишь полной грудью. Когда привыкаешь к такому экстриму бешеному, то от него, как от наркотика — уже не можешь отказаться.

— Кем вы себя видите через двадцать лет?

— Хочу себя видеть живым хотя бы, не знаю. Тем, кто есть, наверное. Кем я еще могу быть?

— Что должен уметь делать мигрант-актер, чтобы добиться признания в России? Это должен быть Джекки Чан? Или Радж Капур?

— Не знаю. Тут нет таблеток для решения этой проблемы. Раз, съел, и все получилось. Не знаю я. У каждого свой путь. Каждый по нему идет сам. И какого-то рецепта для этого не существует. Единственное, главное — надо пахать. Надо стремиться. А иначе никак. Идти, пробоваться. Фотографии свои носить по агентствам.

— Ваши пожелания "Узбекфильму"?

— Пускай работают! Лишь бы работали. Лишь бы не закрылись. Почти 80 лет студии. Для справки: "Два бойца" снимались во время войны на "Узбекфильме". Именно там, по-хорошему говоря, зародилось советское кино. Эйзенштейн и все наши киты — они же к нам приехали на время эвакуации. Часть была на "Узбекфильме", часть — на "Казахфильме". И все вложили свое…

У нас ребята вообще настолько профессионалы были. У нас снималось, если не ошибаюсь, 18 картин в год. Для маленького Узбекистана — это огромное количество. "Мосфильм" снимал около ста. Но это Россия, понятно. Республика огромная, другие бюджеты. Но почти 20 картин в год — это очень много для "Узбекфильма". Настолько сильная школа была. Притом, вы понимаете, что это — не просто режиссер-оператор. Это группа! Это грим, костюм.

— Голливуд фактически!

— Голливуд! У нас традиции свои были, но у нас их еще и заложили! К сожалению, во время перестройки постепенно "Узбекфильм" угасал. Очень много народа переехало в Россию. В какой-то момент я даже заходил в столовую "Мосфильма", и вижу, пол-"Узбекфильма" сидит. А тут раз — пол-"Таджикфильма". В общем, стайками собирались. И до сих пор здесь многие из них. Гримеры здесь, "светики" здесь, директора, которым, ну, не было работы!

— Вы не жалеете, что в молодости переехали из Ташкента в Москву?

— Я даже не задаю себе такого вопроса. Я занимаюсь любимым делом. Разве можно об этом жалеть? Не всегда тебе работа есть, не все блага тебе падают в руки, опять же ролей нет. Но я получил то, что хотел. Как я могу жалеть?

— В Ташкенте вы могли бы быть суперзвездой.

— Ой, не факт! Там в 1990-х годах ничего не было. Я не знаю, чтобы я там делал. И занимался, может быть, в конце я совсем не профессией. В 1990-е там все были певцами. Это было самое прибыльное — петь на свадьбе. Или ты комик. Но я не комик.

Спросите, кто-нибудь помнит какие-нибудь картины до 2004 года? Чтобы звезды какие-то родились? Нет! Практически и назвать-то нечего. Так, парочка сериальчиков. Нет, не тот уровень. И зачем сравнивать огромную Россию, огромный рынок смаленьким Узбекистаном?

Своей родиной я считаю СССР. А Узбекистан — моя малая родина, которую я очень трепетно люблю. Где рождается очень много талантливых, ярких людей.




Главные темы

Орбита Sputnik

  • Архивное фото автокрана

    Полиция Казахстана задержала мужчину, использовавшего при совершении кражи один из методов Юрия Деточкина – героя фильма «Берегись автомобиля».

  • Здание Жогорку Кенеша в Бишкеке. Архивное фото

    Комитет парламента Кыргызстана по бюджету и финансам одобрил проект закона о денонсации соглашения о помощи Казахстана в 100 миллионов долларов.

  • Агроинвестбанк, архивное фото

    Испытывающий трудности таджикский «Агроинвестбанк» уволил 75% своих сотрудников, оставив заниматься делами чуть более 500 служащих.

  • Кадр из фильма Матильда

    В Баку покажут скандально известный российский фильм об истории любви цесаревича Николая Александровича и балерины Матильды.

  • На БелАЭС привезли корпус для второго реактора

    На строительную площадку Белорусской атомной электростанции доставлен корпус реактора для второго энергоблока. Первый уже установлен и смонтирован.

  • Председатель Российско-Абхазского делового совета Андрей Сергеев

    Абхазское государство должно защищать российские инвестиции, без которых невозможно развитие торговли и инфраструктуры, считает эксперт.

  • Стенд государственной корпорации по атомной энергии Росатом

    Корпорация «Росатом» проведет в Армении Олимпиаду для школьников с целью выявления одаренных детей, которые в будущем смогут работать в сфере атомной энергетики.

  • Латвийский козий сыр

    Евродепутат от Латвии Андрей Мамыкин заявил, что Латвия из-за российских контрсанкций теряет «как минимум миллиард евро в год».

  • Юозас Статкявичюс

    Известный литовский модельер Юозас Статкявичюс в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал о массовой эмиграции из страны.

  • Александр Рар

    Политолог-международник Александр Рар рассказал, чем напуганы власти Молдовы и почему республика не имеет перспектив вступить в Евросоюз.

  • Трубы для Северного потока

    Ранее ярый противник строительства «Северного потока-2» – Эстония – на саммите ЕС в Брюсселе предпочла воздержаться от дискуссии.

  • Таможенный пост ФТС России

    Руководитель таможенного комитета Южной Осетии подвел итоги встречи с российскими коллегами, по вопросу ввоза в РФ автомобилей с югоосетинскими номерами.

  • Архивное фото автокрана

    Полиция Казахстана задержала мужчину, использовавшего при совершении кражи один из методов Юрия Деточкина – героя фильма «Берегись автомобиля».

  • Здание Жогорку Кенеша в Бишкеке. Архивное фото

    Комитет парламента Кыргызстана по бюджету и финансам одобрил проект закона о денонсации соглашения о помощи Казахстана в 100 миллионов долларов.

  • Агроинвестбанк, архивное фото

    Испытывающий трудности таджикский «Агроинвестбанк» уволил 75% своих сотрудников, оставив заниматься делами чуть более 500 служащих.